91d9175f

Аренев Владимир - Возвращение



sf Владимир Аренев Возвращение ru ru Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-07-30 D08246B2-0E09-4EA5-930E-466F195E1B56 1.0 Владимир Аренев
Возвращение
Когда старика притащили в камеру, он уже не сопротивлялся, только смотрел на стражников сощуренными подслеповатыми глазами. Неправильно так смотрел. Словно обиженный ребенок, который все исполнил, как было велено отцом, а тот вместо сахарного пряника взял да высек.
Стражники буквально на руках внесли тощее тело и швырнули пленника на пол. Он упал и моментально почувствовал во рту солоноватый привкус.
Где-то сзади, за пеленой вязкого тумана, провернулся в замочной скважине ключ. Один из стражников, тот, что держал пленника за правое плечо,
— толстый, с обгорелой, шелушащейся кожей на щеках, — шумно выдохнул:
— Послал же Бог сумасшедшего!
Второй промолчал — цеплял на пояс ключ. Через минуту оба удалились, громыхая подкованными каблуками сапожищ.
Старик к этому времени немного пришел в себя, подтянул под худое, изломанное тело руки и стал потихоньку подниматься. Туман перед глазами уже рассеялся — стал виден грязный, весь в рыжих клочьях соломы, пол, пучок этой самой соломы в дальнем углу, две спальных полки у противоположных стен, маленькое окошко наверху.

С правой полки свешивалась чья-то нога, болтавшаяся в широкой латаной штанине, словно пестик в колоколе. Короткий сапог вальяжно опустил вниз краешек оторванной подошвы.
Старик поднялся и тут же сел, не удержавшись на ногах. …Били сильно. Но хуже всего, когда швыряли камнями… От одного лишь воспоминания он задохнулся и закашлялся, вздрагивая всем телом. Длинная, сбившаяся в клочья борода раскачивалась причудливым маятником.
Когда приступ миновал, к первой ноге на полке присоединилась вторая. Потом обе спрыгнули на пол и отошли вбок. Послышалось жестяное звяканье — и неожиданно близко перед лицом старика оказались две руки в подранных перчатках.

Руки протягивали кружку.
Старик наклонился всем телом вперед, потянулся к поцарапанному краю губами; вода тонкой прохладной струйкой смочила рот, постепенно обретая все тот же солоноватый привкус.
Напившись, он благодарно кивнул, затем снова попытался встать. Обладатель рваных перчаток вернул кружку на прежнее место и поддержал старика за плечи. Вдвоем они добрались до соломы, кое-как сокамерник усадил старика на нее, прислонив к стене.
Потом опять забрался на полку и уже оттуда спросил ленивым тягучим голосом:
— За что посадили?
Этот, вполне резонный вопрос породил в старике целую бурю чувств. Он попытался подняться — это у него не получилось, и он снова рухнул на солому, яростно мотая головой и тихонько рыча, словно пойманный зверь, увидевший своих добытчиков.
— Ладно, ладно, — успокаивающе проговорил человек на полке. — Отдохни немного, потом расскажешь.
Он зевнул, ноги в дырявых сапогах скрылись из вида, и очень скоро с полки донесся храп.
Старик закрыл глаза и попытался успокоиться. В конце концов, не к лицу ему — ему! — вести себя, как какой-то простолюдин. Но он знал, что это слабое утешение, к тому же, весьма далекое от действительности.

Потому что сейчас, после всего, он был именно простолюдином — и ничем больше. Ах да, еще самозванцем!
Перед глазами сами собою возникли грязные лица, перекошенные то ли от злобы, то ли от страха; в воздух взлетели камни, и криком хлестнуло по ушам: «Самозванец! Глядите-ка, великий Мерлин вернулся! Ну, зачаруй нас, преврати в мерзких жаб!

Не можешь? Глядите, он не может! Камнями его, камнями, пускай знает, как хаять великое имя!»
И так было почти везде. Почт



Назад