91d9175f

Аренев Владимир - Карандаш С Полустертой Надписью



sf Владимир Аренев Карандаш с полустертой надписью 1999 ru ru Roland ronaton@gmail.com FB Tools 2005-07-30 13F6E811-3332-4AB2-BF4C-00CCFBDC6987 1.0 Владимир Аренев
Карандаш с полустертой надписью
Данное художественное произведение распространяется в электронной форме с ведома и согласия владельца авторских прав на некоммерческой основе при условии сохранения целостности и неизменности текста, включая сохранение настоящего уведомления. Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома и прямого согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.
По вопросам коммерческого использования данного произведения обращайтесь к владельцу авторских прав по следующему адресу:
Internet: puziy@faust.kiev.ua
Тел. (044)-440-54-95
Владимир Пузий (АРЕНЕВ), 1999
Поезд уже полчаса как укачивает меня в своей прокуренной плацкартной колыбели. Я один, остальные три места пустуют. В боковушке — тоже никого.
Начинаю дремать, но вот на какой-то промежуточной станции являются попутчики. Здороваются со мной, распихивают сумки, садятся.
«Уфф!» «Уфф! Жарко сегодня!» «Ага!» Один — худой пожилой почти-старик в видавшем виды коричневом костюме, с тертой шляпой. Шляпу он кладет рядом с собой и некоторое время глядит в немытое окно. За окном — лес, лес, лес…
Второй — мужчина-здоровяк, из тех, что в любой компании становятся неиссякаемым источником энергии. Добродушен, простоват, но только на первый взгляд. Этот, отдышавшись, достает сумку, раскладывает на пластиковой столешнице припасы.
Почти-старик немного суетливо следует примеру здоровяка. Пытаются пригласить меня — (взбулькивает бутылочка домашнего, клацают, соприкасаясь со столешницей, неизменные вареные яйца) — я, понимая, что обидятся, все-таки отказываюсь.

Мол, уже поел. «Ну извини…» — «Да ничего. Приятного аппетита» — отворачиваюсь к стенке. Пытаюсь заснуть.
Попутчики говорят о войне. Все правильно, война сейчас на втором месте после жары. «Будет — не будет?» Здоровяк вспоминает Нострадамуса, мол, тот как раз нечто подобное предсказывал. И как раз на август.
Еще выпивают, жуют, вздыхают.
— А слышали, — снова оживляется здоровяк, — в России вроде как открыли новую возможность использовать ядерные бомбы. Чтобы результат при этом был только в определенном месте. «Точечные удары» называется.
Почти-старик вздрагивает, нервно смеется (напуган):
— Ну что вы. Если бы в Америке или там в Японии — я бы еще поверил. Но в России… Там же (впрочем, как и по всему бывшему Союзу) разгильдяйство — у кого-нибудь непременно хватит ума поставить на пульт управления валенок.

Нет, сомневаюсь.
— В чем именно сомневаетесь? Что придумают?
— Что получатся у них эти «точечные удары». Чего-то напортачат и взлетим всей планетой на воздух.
Хмыкает и поправляет себя:
— То есть, не на воздух, а в космос. Хотя, какая в сущности… Вы вот лучше скажите, что там Нострадамус — на самом деле обещал войну?
Здоровяк кивает, во рту у него утвердительно хрустит огурец: «Обещал».
Некоторое время молчат.
Выпивают, закусывают, выпивают, закусывают. За окном проносится встречный, на несколько секунд заслоняя солнце.
— Скажите, — решается почти-старик, — вы верите, что одному человеку дано изменить историю?
Встречный проехал, в вагоне посветлело.
Здоровяк недоуменно пожимает плечами:
— Так ведь примеров — тьма. Возьмите Христа. Возьмите Магомета. Возьмите, наконец, Гитлера. А почему вы?..
— Я ведь почему спрашиваю, — перебивает его почти-старик. — Эта война. И жара эта дурацкая. Все одно к одному, — он вытирает рукой вспотевшее лицо, откидывается. —



Назад