91d9175f

Апраксина Татьяна - Мир Не Меч 1



ТАТЬЯНА АПРАКСИНА
МИР НЕ МЕЧ
Аннотация
ГОРОД.
Здесь обретают плоть сны и мечты.
Здесь на разных уровнях реальности, разделенных завесами, обитают люди и ТЕННИКИ — вампиры, оборотни, чародеи.
Чем выше завеса — тем меньше людей способны ее пройти и тем сильнее на ее уровне МАГИЧЕСКАЯ, ФАНТАСТИЧЕСКАЯ грань реальности.
Но теперь в Городе стало происходить нечто СТРАННОЕ и СТРАШНОЕ.
Пятая — высшая — завеса обращается в КОШМАР, больше похожий на бред, а попавшие за нее люди теряют рассудок. Но что хуже всего, безумие постигает и прошедших завесу Смотрителей, веками защищающих Город от Пустоты хаоса.
Как спасти Город?
И главное — ОТ КОГО или ОТ ЧЕГО его спасти?
Понять это смогут лишь сильнейший из Смотрителей Тэри Перевертыш и его друг, таинственный тенник Кира...
1
В этом Городе длинные зимы, в этом городе долгие ночи. Фонари освещают лишь малую часть улиц, и ночная дорога похожа на путь по шахматной доске — темное пятно, светлое, опять темное.

Пешками скользят по обледенелым мостовым редкие пешеходы, вздрагивая и оглядываясь на шум, стараясь торопливо уйти подальше от приглушенного крика из подворотни. Там, всего в нескольких шагах от улицы, когото, наверное, грабят или насилуют.

Но никому из одиноких пешеходов не приходит в голову прийти на помощь. Быстрее, быстрее прочь — и единственная мысль отражается на покрасневших от мороза лицах: как бы не поскользнуться. Прячут руки в карманы курток, нащупывая баллончики или электрошокеры, вцепляясь влажными от страха пальцами в заветные средства самообороны.
Витрины магазинов прикрыты стальными ставнями, а окна обитаемых этажей занавешены плотными шторами. Изредка теплый желтый луч выбивается изза них, тая в кромешной тьме заоконного пространства.

Подъезды здесь пропахли кошачьей мочой и кровью частых драк, страхом жильцов и плесенью, выедающей штукатурку. Стальные двери скалятся друг другу тремячетырьмя замочными скважинами.
Что меня там ждет?
Воткнутая за зеркало в прихожей, дотлевает ароматическая палочка, но в квартире никого. Убогая древняя вешалка заполнена куртками и дубленками. Под ней в беспорядке разбросаны поношенные мужские ботинки, не меньше пяти пар.

У самой двери стоит древний зонтиктрость, в углу навалены какието коробки и стопки газет. Больше ничего в крохотной прихожей нет — но и так не развернуться, даже мне. Раздеваюсь, прохожу в единственную комнатку хрущобы, осматриваюсь.
Здесь уютно, хотя всей обстановке лет тридцать, не меньше. Широкая тахта, кресла — глубокие и мягкие, с высокими спинками. Стенка поблескивает пыльным зеркалом изза залапанного стекла. Лезу в один из ящиков.

Он сплошь забит мелкой бытовой техникой — пяток фотоаппаратов, калькуляторы, mp3плеер, пара обычных, еще какаято ерунда, кажется, электробритва. В ящиках ниже — то же самое. Обычное дело.

Выбираю mp3шку посимпатичнее, синесеребряную, проверяю — батареи свежие. Надеваю наушники, ложусь на тахту и засыпаю под свой любимый сборник «Нашествия».
Открываю глаза через несколько минут или часов — не знаю; словно включили или выключили прибор.
Комната изменилась. Точнее, это уже другая комната, гораздо выше уровнем. Сажусь, оглядываюсь. Мою кровать — широкую, низкую — отделяют от остальной комнаты ширмы с цветами и драконами.

Стена обита серозеленым шелком, на полу циновки. Некий восточный стиль — я слабо разбираюсь в них. Встаю, оправляя тяжелый длинный халат, выглядываю за ширмы.

Здесь гораздо просторнее и чище, чем было в комнате внизу. У дальней стены — два глубоких кресла, между



Назад