91d9175f

Апатеева Рашида Талгатовна - Христина



Рашида Талгатовна Апатеева
Христина
Стремительно темнеющая чаша неба опрокинулась за чернеющими силуэтами
домов, отразившись в зеркале реки вместе с мечущимися в ней, как
неприкаянные птицы, легкими клочками облаков.
- Ночь идет, как расплата, за тоскою дневной... - Голос прозвучал нерезко,
словно еле тронутая, просто задетая струна гитары.
Желто-зеленые гроздья конопли запахли резче - ветер призывно свистнул в
траве, метнулось в воздухе короткое белое платье - девушка с длинными
каштановыми волосами на плечах, зябко поежившись, спрыгнула с пригорка на
дорогу, махнула рукой, прощаясь. Юноша в синем спортивном костюме и в
туфлях на босую ногу догнал ее на повороте в Старый город. На высокой
горе, уступами сходящей к дороге, осталась маленькая девчушка, сидевшая
возле кучки камушков, свесив набок густую волну медово-светлых волос,
мерцающих, словно лунная дорожка на глади уснувшей реки. Девочка не
замечает ночного холода на открытых плечах. Упрямо сдвинув брови,
переставляет камушки:
- Гасит факел заката вечер темной волной... Ночь идет, как расплата за
тоскою дневной, и янтарные слезы снова нижет луна этой ночью морозной...
Что-то осыпается по уступам горы - словно чей-то легкий шаг приминает
душистые травы. Девочка поднимает лицо к луне и улыбается - она видит на
ней Лунного человека. У него такое же лицо, как у нее, - выбеленное лунным
светом, на котором темнеют лишь изгибы бровей и взблескивают глаза - как
темные озера. Еще у него, как лунное веретено, вьется-крутится белое,
хрупкое навье тело...
"Лунный свет - навий след,
Горький омег..."
Упал с осыпи, покатившись, малый камешек, метнулись дальше по освещенной
прогалине лунные тени, как дождик просеявшись сквозь жидкое облачное
рядно. Девочка закрыла глаза, обхватив дрожащие ледяные плечи тонкими
голубовато-белыми руками. Ей казалось, что сквозь бесплотные, как крылья
бабочки, веки она видит лунный лик совсем близко... Ветер снова просвистел
в траве, словно кто-то звал ее по имени: - Хрис-с-ти-на...
И с лунного диска сошла, слегка качаясь, и приблизилась к ней знакомая
фигура. Белая рубашка из тонкого льна, смутно виднеясь на фоне листьев в
тени, обрисовывала стройное и будто невесомое тело. Серые тиковые брюки,
холщевые летние туфли. Черные блестящие волосы волной падают на белый лоб,
кольцами ложатся на худенькую шею, челка все время закрывает левый глаз,
лицо бледно, а узкие розовые губы еле шевелятся:
- Христина.
Еще сильнее зажмурясь, она потянула навстречу белому видению раскрытые
трепещущие чашечки ладоней, вздрогнула, словно обожглась:
- Снег! Это снег, Христина.
Руки их встретились, и в наступившей тишине слышно было, как остановилось
и откачнулось назад Время, неохотно отверзая свою ледяную дверь. Часто
захлебываясь, зазвенел серебристый колокольчик, и, перекрывая гул
множества голосов, зазвучал, задыхаясь, любимый голос:
- ... слезы снова нижет луна, этой ночью морозной тишина холодна...
- Нил!
Ветер и колокольчик.
- Теперь со мной русалки грез моих, Христина:
Ветер.
- Нил, - снова повторила девочка, теребя холодной рукой крылышки траурного
банта на плече, - Ты ведь не взаправду ушел? И теперь ты - всегда, мы -
всегда. - В горле у нее перехватывает.
Черные крылышки трепещут в порывах ветра, словно хотят сорваться и лететь,
и в порывах ветра еле слышно доносится:
- У каждого из нас свой час, Христина...
Снова ветер, нервное цвирканье кузнечика в траве.
- Но ведь ты мне не снишься, Нил?
- Я тебя никогда не забуду, -



Назад