91d9175f

Анненский Иннокентий - Складни



Иноккентий Анненский
Складни (1906-1915)
EGO
МОЙ СТИХ
Недоспелым поле сжато;
И холодный сумрак тих...
Не теперь... давно когда-то
Был загадан этот стих...
Не отгадан, только прожит,
Даже, может быть, не раз,
Хочет он, но уж не может
Одолеть дремоту глаз.
Я не знаю, кто он, чей он,
Знаю только, что не мой, -
Ночью был он мне навеян,
Солнцем будет взят домой.
Пусть подразнит - мне не больно:
Я не с ним, я в забытьи...
Мук с меня и тех довольно,
Что, наверно, все - мои...
Видишь - он уж тает, канув
Из серебряных лучей
В зыби млечные туманов...
Не тоскуй: он был - ничей.
x x x
Развившись, волос поредел.
Когда я молод был,
За стольких жить мой ум хотел,
Что сам я жить забыл.
Любить хотел я, не любя,
Страдать - но в стороне,
И сжег я, молодость, тебя
В безрадостном огне.
Так что ж под зиму, как листы,
Дрожишь, о сердце, ты...
Гляди, как черная груда
Под саваном тверда.
А он уж в небе ей готов,
Сквозной и пуховой...
На поле белом меж крестов -
Хоть там найду ли свой?..
EGO
Я - слабый сын больного поколенья
И не пойду искать альпийских роз,
Ни ропот волн, ям рокот ранних гроз
Мне не дадут отрадного волненья.
Но милы мне на розовом стекле
Алмазные и плачущие горы,
Букеты роз увядших на столе
И пламени вечернего узоры.
Когда же сном объята голова,
Читаю грез я повесть небылую,
Сгоревших книг забытые слава
В туманном сне я трепетно целую.
x x x
Когда, влача с тобой банальный разговор
Иль на прощание твою сжимая руку,
Он бросит на тебя порою беглый взор,
Ты в нем умеешь ли читать любовь и муку?
Иль грустной повести неясные черты
Не тронут никогда девической мечты?..
Иль, может быть, секрет тебе давно знаком.
И ты за ним не раз следила уж тайком...
И он смешил тебя, как старый, робкий заяц,
Иль хуже... жалок был тургеневский малаец
С его отрезанным для службы языком.
ICH GROLLE NICHT
Я все простил: простить достало сил,
Ты больше не моя, ноя простил.
Он для других, алмазный этот свет,
В твоей душе ни точки светлой нет.
Не возражай! Я был с тобой во сне;
Там ночь росла в сердечной, глубине,
И жадный змей все к сердцу припадал...
Ты мучишься... я знаю... я видал...
x x x
Над высью горной
Тишь.
В листве, уж черной,
Не ощутишь
Ни дуновенья.
В чаще затих полет...
О, подожди!.. Мгновенье -
Тишь и тебя... возьмет.
БАЛЛАДА
Н.С. Гумилеву
День, был ранний и молочно-парный,
Скоро в путь, поклажу прикрутили...
На шоссе перед запряжкой парной
Фонари, мигая, закоптили.
Позади лишь вымершая дача...
Желтая и скользкая... С балкона
Холст повис, ненужный там... но спешно,
Оборвав, сломали георгины.
"Во блаженном..." И качнулись клячи!
Маскарад печалей их измаял...
Желтый пес у разоренной дачи
Бил хвостом по ельнику и лаял..
Но сейчас же, вытянувши лапы,
На песке разлегся, как в постели...
Только мы, как сняли в страхе шляпы -
Так надеть их больше и не смели.
...Будь ты проклята, левкоем и фенолом
Равнодушно дышащая Дама!
Захочу - так сам тобой я буду...
- "Захоти, попробуй!" - шепчет Дама.
ПОСЫЛКА
Вам я шлю стихи мои, когда-то
Их вдали игравшие солдаты!
Только ваши, без четверостиший,
Пели трубы горестней и тише...
31 мая 1909
ДАЛЬНИЕ РУКИ
Зажим был так сладостно сужен,
Что пурпур дремоты поблек, -
Я розовых, узких жемчужин
Губами узнал холодок.
О сестры, о нежные десять,
Две ласково дружных семьи,
Вас пологом ночи завесить
Так рады желанья мои.
Вы - гейши фонарных свечений,
Пятьроа, обрученных стеблю,
Но нет у Киприды священней
Не сказанных вам



Назад