91d9175f

Анненский Иннокентий - А Н Майков И Педагогическое Значение Его Поэзии



Иннокентий Анненский
А.Н.Майков и педагогическое значение его поэзии
Результаты пятидесяти пяти лет поэтической деятельности Аполлона
Николаевича Майкова {1} были тщательно просмотрены, классифицированы и
профильтрованы самим поэтом в 1893 г., в шестом издании его сочинений {2}.
Их набралось на три небольших, но компактных тома, что составляет в сумме
около 1500 страниц малого формата, причем я не считаю рассказов по русской
истории {3}, как стоящих особо. Издание, где поэт является собственным
редактором и критиком, имеет свои преимущества, но и свои отрицательные
стороны: для чтения и беглого обзора поэтической деятельности писателя
отполированные страницы самоиздания - находка; но критику нечего делать с
этими распланированными и очищенными волюмами последней даты: он охотно
променял бы их на старые тетрадки да связку-другую пожелтевших писем. Если
это применимо к поэту вообще, то к Майкову особенно, так как он был
сдержанный и скупой лирик, а поэзия его носила тот экстенсивный и
отвлеченный характер, который отобщал ее и от обстановки, и от
индивидуальности поэта. Притом Майков почти не дал нам даже примечаний к
своим стихам {4}, у него нет ни общего предисловия, ни введения (кроме
частного к "Двум мирам", да к переводам), ни отрывков из писем при посылке
или посвящении стихов, и, перечитывая его томы, где, кроме нескольких
объяснений к переводам, весьма объективных и сжатых, редактор отметил только
даты произведений, невольно вздохнешь о том, что у нас еще не в моде давать
комментарии к своим произведениям, как у итальянцев (например, Леопарди,
Кардуччи) {5}.
Да позволено мне будет начать мою сегодняшнюю памятку {Первая глава
была читана в заседании Неофилологического общества {6}.} по нашем
классическом поэте выражением искреннего желания, чтобы деятели русской
литературы озаботились заблаговременно собиранием материалов для
объективного, критического издания творений А. Н. Майкова:
нравственно-поэтические облики таких людей, как он, не должны теряться для
истории нашего просвещения и истории всемирной поэзии, а без критического
издания его творчество и поэтическая индивидуальность останутся закрытыми
для всестороннего исследования и истолкования. Нужны варианты, черновики,
письма.
Шестой и седьмой томы тихонравовского издания Гоголя были, вероятно,
приняты большой публикой с некоторым недоумением {7}; между тем для историка
и критика это истинный клад, а груз, подъятый покойным Тихонравовым и
господином Шенроком, является в их глазах именно той драгоценной глыбой
мрамора, из которой когда-нибудь поставят Гоголю настоящий памятник.
I
Первое, что невольно отмечается в поэзии Майкова, это необычайная
бодрость его таланта и свежесть, прочность его поэзии: те олимпийцы и герои
древности, с которыми поэт подружился еще в детстве, "средь пыльных мраморов
потемкинских палат" {8}, должно быть, поделились с ним своей вечной
молодостью. Не удивительно ли, например, читать строки, которые пишет поэт в
год золотой свадьбы с Музой {9};
Твой главный труд - еще он впереди:
К нему еще ты только копишь силы!
Он облачком чуть светит заревым,
И все затмит, все радости былые:
Он впереди - Святой Иерусалим,
То все была - еще Антиохия!
Если часть этой бодрости таланта, вероятно, следует приписать спокойно
прожитой и счастливо сложившейся жизни, то другая, несомненно, покоилась на
коренных свойствах его натуры и вдохновения. Это была одна из тех редких
гармонических натур, для которых искание и вопл



Назад